?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Небывальщина

Вот так иногда читаешь судебную практику, и рот разеваешь.
Вот Вы думаете, что сюжет фильма "Лучший друг" вряд ли может быть основан на реальных событиях? Щаззз
ЕСПЧ, ДЕЛО "НАЗАРЕНКО (NAZARENKO) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (Жалоба N 39438/13)
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
5. Заявитель родился в 1965 году и проживает в г. Улан-Удэ.
6. В 2007 году у заявителя и его жены родилась дочь А.
7. В 2010 году заявитель и Н. развелись.
8. 18 января 2011 г. органы опеки и попечительства Октябрьского района (далее - органы опеки) приняли следующее решение по поводу места проживания А.: по четным неделям - с заявителем, по нечетным - с матерью Н. В январе, июле и августе - проживание с отцом в течение недели по собственному выбору.
11. 25 марта 2011 г. заявитель подал заявление в Следственный комитет Октябрьского района <1> (далее - Следственный комитет) о том, что ее дочь была избита и изнасилована сожителем Н. Следственный комитет начал предварительное расследование.
12. Заявитель и Н. подали в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ заявление об определении места проживания А.
14. 19 мая 2011 г. Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ удовлетворил иск Н. о проживании с дочерью и отказал в том же иске заявителю. Суд признал за обоими родителями равное право на опеку и воспитание А. Оба родителя имели достаточные финансовые средства и удовлетворительные жилищные условия.
15. 20 мая 2011 г. органы опеки отметили, что А. хотела проживать с отцом. Осмотр квартиры заявителя показал, что заявителем были созданы все условия для нормального развития А. В связи с этим органы опеки решили, что А. должна проживать с заявителем.
18. Поскольку заявитель продолжал удерживать А. у себя, Н. подала в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ ходатайство о вынесении судебного приказа о возвращении ей А. заявителем.
19. 29 ноября 2011 г. Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ удовлетворил ходатайство Н. Суд установил, что заявитель отказывался исполнить постановление от 19 мая 2011 г., оставленное без изменения в кассационном порядке. Суд решил, что в соответствии с этим постановлением А. должна быть возвращена Н. 30 января 2012 г. Верховный суд Республики Бурятия подтвердил постановление суда в кассационном порядке.
20. В неустановленную дату заявитель во второй раз подал в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ исковое заявление об установлении места проживания А., требуя ограничения родительских прав Н. в отношении А.
21. 23 января 2012 г. Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ отклонил это заявление и подтвердил свое предыдущее решение о том, что А. должна проживать с матерью, приведя те же доводы, что и в постановлении от 19 мая 2011 г. Суд не нашел каких-либо оснований для ограничения родительских прав Н. в отношении А. 2 апреля 2012 г. Верховный суд Республики Бурятия оставил постановление без изменений в кассационном порядке.
22. 13 марта 2012 г. Н. похитила А. у заявителя. С тех пор она препятствовала встречам заявителя с дочерью.
26. Заявитель в третий раз подал в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ исковое заявление об установлении места проживания А. Он также требовал лишения Н. родительских прав в отношении А.
27. В ходе судопроизводства Н. подала в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ исковое заявление об оспаривании отцовства заявителя в отношении А., требуя, чтобы его имя было удалено из свидетельства о рождении А., а фамилия и отчество А. были изменены.
28. 23 июля 2012 г. в результате экспертизы ДНК было установлено, что заявитель не является биологическим отцом А. - (Ребенку пять лет! А мать-то знала, раз иск подала, не наудачу же)
29. 18 сентября 2012 г. Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ удовлетворил ходатайство Н. Он признал, что заявитель не являлся биологическим отцом А., и принял решение о прекращении его отцовства в отношении А. Суд постановил, что имя заявителя должно быть удалено из свидетельства о рождении А., а ее фамилия и отчество должны быть изменены на фамилию и отчество, не связанные с заявителем.
30. 16 января 2013 г. Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ прекратил производство по заявлению заявителя об установлении места проживания А. и лишении Н. родительских прав в отношении А. Суд установил, что заявитель не является биологическим отцом А. и, следовательно, согласно законодательству Российской Федерации не может подавать гражданский иск, касающийся родительских прав в отношении А. или определения места ее проживания.
47. Заявитель жаловался на то, что прекращение отцовства лишило его права на общение с дочерью и права на защиту ее интересов в суде. Он ссылался на статью 8 Конвенции, которая гласит:
"1. Каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, неприкосновенности его жилища и тайны корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны государственных органов в осуществление этого права, за исключением вмешательства, предусмотренного законом и необходимого в демократическом обществе в интересах государственной безопасности и общественного спокойствия, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".
51. Власти Российской Федерации далее утверждали, что в соответствии с законодательством Российской Федерации лишь близкие родственники: родители, бабушка и дедушка, прабабушка и прадедушка, братья, сестры, дядя, тетя и двоюродные братья и сестры, - имеют право на общение с ребенком (см. § 37 настоящего Постановления). Учитывая, что отцовство заявителя в отношении А. было прекращено согласно внутригосударственному законодательству, он не имеет права на общение с ней.
58. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что А. родилась в браке заявителя с Н. и была зарегистрирована как его дочь. Не имея каких-либо сомнений в своем отцовстве, заявитель воспитывал дочь и заботился о ней в течение более пяти лет. Как признали органы опеки и консилиум психологов, между заявителем и А. существовала тесная эмоциональная связь (см. §§ 14 и 15 настоящего Постановления). Учитывая, что заявитель и А. считали себя отцом и дочерью в течение многих лет, пока не было со временем установлено, что заявитель не является биологическим отцом А., а также принимая во внимание тесную эмоциональную связь между ними, Европейский Суд полагает, что их отношения приравниваются к семейной жизни по смыслу пункта 1 статьи 8 Конвенции.
59. Европейский Суд далее рассмотрит вопрос о том, имело ли место нарушение права заявителя на семейную жизнь.
60. Европейский Суд отмечает, что в случае, если было установлено наличие семейных связей, государство должно действовать способом, направленным на поддержание этих связей. Взаимное общение родителей и ребенка является основой семейной жизни, а внутригосударственные меры, препятствующие подобному общению, признаются вмешательством в право, гарантированное статьей 8 Конвенции
65. Европейский Суд обеспокоен негибкостью законодательства Российской Федерации, касающегося порядка общения с ребенком. Оно содержит исчерпывающий перечень лиц, которые имеют право на контакт с ребенком, не предусматривая каких-либо исключений и не учитывая разнообразие семейных обстоятельств, которые могут быть приняты во внимание для обеспечения наилучших интересов ребенка. В результате лицо, которое подобно заявителю не является родственником ребенка, но которое заботилось о нем длительный период и глубоко привязано к ним, ни при каких обстоятельствах не имеет права на общение с ним, независимо от интересов ребенка. Власти Российской Федерации не привели доводов относительно того, почему "необходимо в демократическом обществе" устанавливать исчерпывающий перечень лиц, имеющих право на общение с ребенком, без каких-либо исключений в применении этих положений с учетом наилучшего обеспечения интересов ребенка в конкретных обстоятельствах каждого дела.
67. Европейский Суд пришел к выводу, что в результате применения законодательства Российской Федерации заявитель автоматически был полностью исключен из жизни А. с момента прекращения его отцовства. Однако Европейский Суд полагает, что человек, который в течение какого-то времени растил ребенка как своего собственного, не может быть полностью исключен из жизни ребенка после того, как было обнаружено, что он не является его биологическим отцом, если только этого не требуют интересы ребенка. В настоящем деле не было выдвинуто подобных доводов.
68. Исходя из вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что внутригосударственные власти не выполнили своего обязательства по обеспечению возможности сохранения семейных связей между заявителем и А. Полное автоматическое исключение заявителя из жизни А. после прекращения его отцовства вследствие негибкости законодательных требований, в частности, лишения права на общение без надлежащего учета интересов А., приравнивается к нарушению права заявителя на уважение семейной жизни.
Следовательно, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
3) постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;

Tags:

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
msk01
Nov. 24th, 2016 10:20 pm (UTC)
Бедный ребенок :(((
( 1 comment — Leave a comment )