a_hramov (a_hramov) wrote,
a_hramov
a_hramov

Из сообщества doktor_killer

Боюсь, что пост может быть убит, потому перепост.

Втыкаем в историю.
История реальная. Теперь с нетерпением ожидаю компетентных и профессиональных мнений о том, почему для лечения этого больного было необходимо, чтобы его мать чуть не сошла с ума, а беспомощный человек остался без поддержки семьи.
И так же почему это совершенно понятно, ожидаемо, законно и естественно.

UPD. В нескольких ветках комментариев обсуждение стало интересным, по итогам которых апдейчу пост новыми мыслями.

В ходе обсуждений всплыли и оформились две проблемы, которые не урегулированы или плохо урегулированы законодательством. Попытаюсь эти проблемы сформулировать, а также предложить некоторые варианты решений.
Итак проблема первая.
Пациент, помещенный в больницу, активно ищется взволнованными родственниками, злыми кредиторами, доблестной милицией (в том числе, по подозрению в каком-нибудь злодействе), ревностным военным комиссаром и т.п. При этом пациент не может или не желает сообщать о себе кому-либо, а врачи, слепо повинуясь клятве Гиппопотама и опасаясь уголовной ответственности, блюдут врачебную тайну, в том числе и факт обращения за медицинской помощью.
Проблема вторая.
Пациент, помещенный в больницу, желает сообщить о себе. Например, если он хочет избавить своих родных от хождения по милициям. Или потому, что он знает, что никто его искать не будет оперативно, так как
1) он живет одиноко и редко контактирует с родней
2) его родня состоит из маленьких детей и/или глубоких и больных стариков
3) у него нет родни
4) его родня и запихала его в больницу с той или иной степенью реального или воображаемого криминала
5) его родня уверена, что он находится в длительной поездке/командировке и т.п.
Понятно, что врачи не имеют права, да и не будут на практике, препятствовать попыткам больного связаться с окружающим миром. Более, того, наверняка помогут! Но эти попытки могут быть затруднены.
а) физическим состоянием больного (не может говорить, писать и т.п.)
б) психическим состоянием больного (не может выразить свою мысль, забыл телефоны и т.п.).
И в этих случаях, оказывается у врача нет ни малейшей обязанности содействовать пациенту в этом его желании. Типа, написать под диктовку письмо, или регулярно перезванивать, если к телефону не подходят. И больной может лишь слезно умолять об этом, как о милости, но прав у него нет.
Теперь варианты решения.
Во-первых, несмотря на то, что больница - это точно такое-же место пребывания, как и гостиница, например, регистрация по месту пребывания в больницах, в отличие от гостиниц, не осуществляется. Что, собственно, понятно, так как можно не регистрироваться на срок до 90-та дней, а в больницах редко лежат так долго. Однако я считаю, что необходимо на уровне "Правил регистрации..." и милицейских инструкций внести следующие положения (можно обдумать формулировки)
1) Все больницы в обязательном порядке составляют списки ВСЕХ госпитализированных (планово, экстренно, коммерчески, недобровольно) лиц в формате ФИО-паспорт-дата поступления и передают их в паспортный стол милиции. Чтобы не бояться за тайну, можно передавать централизовано, через горздрав, так что милиция не видит какая это больница - психиатрическая или туберкулезная. Просто видит - "учтен медиками".
2) Отдельно отмечаются "неконтактные" (без сознания, без речи, психически неадекватные, с точки зрения врачей).
3) Естественно отдельно отмечаются "неизвестные", без документов и нежелающие или неспособные объяснить и подтвердить кто они такие. Такие попадают в "список А".
4) Через неделю, если больной неконтактен, и у него не объявилось никаких посетителей, больницы сообщают в милицию - "неконтактен, несоциален". Такие тоже попадают в "список А".
5) Если в милицию поступает заявление на розыск, они сверяют его, в том числе, и с базой "учтены медиками".
6) В случае обнаружения розыскиваемого (или похожего "неизвестного"), оперативник выезжает по этому адресу в больницу и выясняет ситуацию.
7) Если пациент прямо и осознанно выражает свое нежелание сообщать сведения о своем месте пребывания всем (или каким-то определенным лицам), с него берется соответствующая расписка (включающая также и распоряжения на случай смерти - не завещание, а именно распоряжение - куда звонить, что говорить), которая подшивается в дело, и розыскное дело прекращается с разъяснением родственникам о том, что "потеряшка" жив, но сообщать никому о себе ничего не желает.
8) Во всех иных случаях милиционеры сообщают о его месте нахождения супруге. Если нет супруги - родителям и детям. Если в розыск подало другое лицо - ему разъясняется право обратиться в суд с заявлением об обязании органов милиции сообщить сведения о местонахождении лица.
9) Раз в полгода районный опер смотрит базу, и если видит, что есть люди из "Списка А", которых так никто и не искал - он их проверяет отдельно. Что, собственно, приключилось и как быть. При необходимости взаимодействуя с органами опеки, социальной защиты и т.п.
Теперь что касается второй проблемы.
На уровне "Основ законодательства..." и минздравовских инструкций надо ввести право пациента (и корреспондирующую обязанность стационара) обеспечить передачу информации (в устной либо письменной) форме не менее чем двум лицам по выбору пациента. Причем, "обеспечение передачи" должно состоять не в том, чтобы отправить письмо или набрать номер. А в том, чтобы дозвониться, обеспечить передачу письма, в том числе "ножками сходить" и т.п. Возможно, для трудных случаев надо привлекать, например, милицию и т.п. Но право такое должно быть. Пациент праве требовать, чтобы государство изо-всех сил довело информацию до двух указанных им людей.
Как-то так.
Tags: ЖЖ, право
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment